img1.jpgЧеловек, любящий сказки на всю жизнь в душе остается ребенком. Окунитесь в волшебный мир сказки сами и откройте его вашим детям. Волшебные сказки не оставляют в наших буднях места злу. Вместе со сказочными героями мы верим в то, что жизнь прекрасна и удивительна!

Василий Буслаев

В славном великом Новеграде
А и жил Буслай до девяноста лет,
С Новым-городом жил, не перечился,
Со мужики новогородскими
Поперек словечка не говаривал.
Живучи Буслай состарился,
Состарился и переставился. 
После его веку долгого
Оставалася его житье-бытье
И все имение дворянское,
Осталася матера вдова,
Матера Амелфа Тимофевна,
И оставалася чадо милая,
Молодой сын Василий Буслаевич. 
Будет Васенька семи годов,—
Отдавала матушка родимая,
Матера вдова Амелфа Тимофеевна,
Учить его во грамоте,
А грамота ему в наук пошла;
Присадила пером его писать, 
Письмо Василью в наук пошло;
Отдавала петью учить церковному, 
Петьё Василью в наук пошло. 
А и нет у нас такова певца 
Во славном Новегороде 
Супротив Василья Буслаева.
Поводился ведь Васька Буслаевич
Со пьяницы, со безумницы,
С веселыми удалыми добрыми молодцы,
Допьяна уже стал напиватися,
А и ходя в городе, уродует:
Которого возьмет он за руку, — 
Из плеча тому руку выдернет;
Которого заденет за ногу, — 
То из гузна ногу выломит;
Которого хватит поперек хребта, —
Тот кричит-ревет, окарачь ползет.
Пошла та жалоба великая, —
А и мужики новогородские,
Посадские, богатые,
Приносили жалобу они великую
Матерой вдове Амелфе Тимофевне
На того на Василья Буслаева.
А и мать-то стала его журить-бранить,
Журить-бранить его, на ум учить.
Журьба Ваське не взлюбилася,
Пошел он, Васька, во высок терем,
Садился Васька на ременчатый стул,
Писал ерлыки скорописчаты,
От мудрости слово поставлено:
«Кто хощет пить и есть из готового,
Валися к Ваське на широкий двор,
Тот пей и ешь готовое
И носи платье разноцветное».
Рассылал те ерлыки со слугой своей
На те вулицы широкие
И на те частые переулочки.
В то же время поставил Васька
Чан середи двора,
Наливал чан полон зелена вина,
Опущал он чару в полтора ведра.
Во славном было во Новеграде
Грамотны люди шли прочитали
Те ерлыки скорописчаты,
Пошли ко Ваське на широкий двор,
К тому чану зелену вину.
Вначале был Костя Новоторженин,
Пришел он, Костя, на широкий двор,
Василий тут его опробовал —
Стал его бита червленым вязом,
В половине было налито
Тяжела свинцу чебурацкого, 
Весом тот вяз был во двенадцать пуд;
А бьет от Костю по буйной голове, — 
Стоит тут Костя не шевельнется, 
И на буйной голове кудри не тряхнутся. 
Говорил Василий сын Буслаевич:
«Гой еси ты, Костя Новоторженин! 
А и будь ты мне названый брат, 
И паче мне брата родимого». 
А и мало время позамешкавши, 
Пришли два брата боярченка, 
Лука и Мосей, дети боярские, 
Пришли ко Ваське на широкий двор. 
Молоды Василий сын Буслаевич 
Тем молодцам стал радошен и веселешонек. 
Пришли тут мужики залешана, 
И не смел Василий показатися к ним. 
Еще тут пришло семь братов Сбродовичи. 
Собиралися, соходилися 
Тридцать молодцов без единого, 
Он сам, Василий, тридцатый стал. 
Какой зайдет — убьют его, 
Убьют его, за ворота бросят. 
Послышал Васенька Буслаевич — 
У мужиков новгородскиих 
Канун варен, пива ячные, 
Пошел Василий со дружиною, 
Пришел во братшину в Никольшину. 
«Немалу мы тебе сыпь платим — 
За всякого брата по пяти рублев». 
А за себе Василий дает пятьдесят рублев. 
А и тот-то староста церковный 
Принимал их во братшину в Никольшину, 
А и зачали они тут канун варен пить, 
А и те-то пива ячные. 
Молоды Василий сын Буслаевич 
Бросился на царев кабак 
Со своею дружиною хороброю, 
Напилися они тут зелена вина 
И пришли во братшину в Николыпину. 
А и будет день ко вечеру, — 
От малого до старого 
Начали уж ребята боротися, 
А в ином кругу в кулаки битися. 
От тое борьбы от ребячия,
От того бою от кулачного
Началася драка великая.
Молоды Василий стал драку разнимать,
А иной дурак зашел с носка,
Его по уху оплел,
А и тут Василий закричал громким голосом:
«Гой еси ты. Костя Новоторженин 
И Лука, Моисей, дети боярские! 
Уже Ваську меня бьют». 
Поскакали удалы добры молодцы, 
Скоро они улицу очистили, 
Прибили уже много до смерти, 
Вдвое-втрое перековеркали, 
Руки, ноги переломали, — 
Кричат мужики посадские. 
Говорит тут Василий Буслаевич:
«Гой еси вы, мужики новогородские! 
Бьюсь с вами о велик заклад — 
Напущаюсь я на весь Новгород битися, дратися 
Со всею дружиною хороброю;
Тако вы мене с дружиною побьете Новым-городом, 
Буду вам платить дани-выходы по смерть свою, 
На всякий год по три тысячи;
А буде ж я вас побью и вы мне покоритеся, 
То вам платить буду такову же дань»;
И в том-то договору руки они подписали
Началась у них драка-бой великая,
А и мужики новгородские
И все купцы богатые,
Все они вместе сходилися,
На млада Васютку напущалися,
И дерутся они день до вечера.
Молоды Василий сын Буслаевич
Со своею дружиною хороброю

Прибили они во Новеграде,
Прибили уже много до смерти.
А и мужики новгородские догадалися,
Пошли они с дорогими подарки
К матерой вдове Амелфе Тимофевне:
«Матера вдова Амелфа Тимофевна!
Прими у нас дороги подарочки,
Уйми свое чадо милое
Василья Буславича».
Матера вдова Амелфа Тимофевна
Принимала у них дороги подарочки, 
Посылала девушку-чернавушку 
По того Василья Буслаева. 
Прибежала девушка-чернавушка, 
Сохватала Ваську во белы руки, 
Потащила к матушке родимыя, 
Притащила Ваську на широкий двор, 
А и та старуха неразмышлена 
Посадила в погребы глубокие 
Молода Василья Буслаева, 
Затворяла дверьми железными, 
Запирала замки булатными. 
А его дружина хоробрая 
Со темя мужики новгородскими 
Дерутся, бьются день до вечера 
А и та-то девушка-чернавушка 
На Волх-реку ходила по воду, 
А взмолятся ей тут добры молодцы:
«Гой еси ты, девушка-чернавушка! 
Не подай нас у дела у ратного, 
У того часу смертного». 
И тут девушка-чернавушка 
Бросала она ведро кленовое, 
Брала коромысла кипарисова, 
Коромыслом тем стала она помахивати 
По тем мужиками новогородскиим, 
Прибила уж много до смерти. 
И тут девка запышалася, 
Побежала ко Василыо Буслаеву, 
Срывала замки булатные, 
Отворяла двери железные:
«А и спишь ли, Василий, или так лежишь?
Твою дружину хоробрую
Мужики новогородские
Всех прибили, переранили,
Булавами буйны головы пробиваны».
Ото сна Василий пробуждается,
Он выскочил на широкий двор, —
Не попала палица железная,
Что попала ему ось тележная,
Побежал Василий по Нову-городу,
По тем по широким улицам.
Стоит тут старец-пилигримище,
На могучих плечах держит колокол,
А весом тот колокол во триста пуд,
Кричит тот старец-пилигримище:
«А стой ты, Васька, не попорхивай, 
Молоды глуздырь, не полетывай:
Из Волхова воды не выпити, 
Во Новеграде людей не выбити, — 
Есть молодцов сопротив тебе, 
Стоим мы, молодцы, не хвастаем». 
Говорил Василий таково слово:
«А и гой еси, старец-пилигримище! 
А и бился я о велик заклад 
Со мужики новгородскими, 
Опричь почестного монастыря, 
Опричь тебе, старца-пилигримища. 
Во задор войду — тебя убью». 
Ударил он старца во колокол 
А и той-то осью тележною, — 
Начается старец, не шевельнется. 
Заглянул он, Василий, старца под колоколом, -
А и во лбе глаз уж веку нету. 
Пошел Василий по Волх-реке, 
А идет Василий по Волх-реке, 
По той Волховой по улице, 
Завидели добрые молодцы, 
А его дружина хоробрая, 
Молода Василья Буслаева, — 
У ясных соколов крылья отросли, 
У их-то, молодцов, думушки прибыло. 
Молоды Василий Буслаевич 
Пришел-то молодцам на выручку. 
Со темя мужики новогородскими 
Он дерется, бьется день до вечера, 
А уж мужики покорилися, 
Покорилися и помирилися, 
Понесли они записи крепкие 
К матерой вдове Амелфе Тимофевне, 
Насыпали чашу чистого серебра, 
А другую чашу красного золота, 
Пришли ко двору дворянскому, 
Бьют челом, поклоняются:
«А сударыня матушка! 
Принимай ты дороги подарочки, 
А уйми свое чадо милая, 
Молода Василья со дружиною.
А и рады мы платить
На всякий год по три тысячи,
На всякий год будем тебе носить
С хлебников по хлебику,
С калачников по калачику,
С молодиц повенечное,
С девиц повалечное,
Со всех людей со ремесленых,
Опричь попов и дьяконов».
Втапоры матера вдова Амелфа Тимофевна
Посылала девушка-чернавушка
Привести Василья со дружиною.
Пошла та девушка-чернавушка,
Бежавши та девка запышалася,
Нельзя пройти девке по улице:
Что полтеи по улице валяются 
Тех мужиков новогородскиих. 
Прибежала девушка-чернавушка, 
Сохватала Василья за белы руки, 
А стала ему рассказывати:
«Мужики пришли новогородские,
Принесли они дороги подарочки,
И принесли записи заручные
Ко твоей сударыне матушке,
К матерой вдове Амелфе Тимофевне».
Повела девка Василья со дружиною
На тот на широкий двор,
Привела-то их к зелену вину,
А сели они, молодцы, во единый круг,
Выпили ведь по чарочке зелена вина
Со того урасу молодецкого
От мужиков новгородских.
Скричат тут робята зычным голосом:
«У мота и у пьяницы,
У млада Васютки Буславича
Не упито, не уедено,
В красне хорошо не ухожено,
А цветного платья не уношено,
А увечье навек залезено».
И повел их Василий обедати
К матерой вдове Амелфе Тимофеевне.
Втапоры мужики новогородские 
Приносили Василью подарочки 
Вдруг сто тысячей,
И затем у них мирова пошла,
А и мужики новогородские
Покорилися и сами поклонилися.